Ава никогда не думала, что снова ступит на эту землю. Место, где её муж, офицер-испытатель, исчез три года назад во время секретных учений, оставив после себя лишь тишину и справку «пропал без вести». Чтобы заглушить боль, она вступила в добровольческий поисковый отряд, который занимался эксгумацией и опознанием тел в приграничной зоне, израненной недавним конфликтом.
Работа была тяжёлой, грязной, но давала странное утешение — чувство, что она хоть что-то делает. Пока однажды всё не изменилось. Это была их пятая вылазка. В полуразрушенном бункере, заваленном бетонными плитами, они нашли несколько тел в странной, будто застывшей, позе. Не было ни признаков разложения, ни характерного запаха, только лёгкая слоистая пыль на форме.
Когда Ава с напарником осторожно извлекали первого солдата, её рука в перчатке случайно коснулась его запястья. И под пальцами она почувствовала… слабый, едва уловимый толчок. Как тихое эхо пульса. Она замерла, решив, что это игра воображения, наваждение от усталости. Но затем веко солдата, того, что лежал рядом, дрогнуло. Почти незаметно. Беззвучный вздох, больше похожий на спазм, прошел по его груди.
«Не трогай их! Отойди!» — крикнул её напарник, но было поздно. Пальцы первого солдата, того, кого она только что касалась, резко сжались, ухватившись за край её куртки. Глаза не открылись, но по лицу пробежала судорога, будто кто-то внутри пытался стряхнуть оцепенение. Это не было оживлением в привычном смысле. Не было ни дыхания, ни тепла. Только глубокая, противоестественная вибрация плоти, будто разряды тока проходили под кожей.
В отряде началась паника. Кто-то звонил командованию, кто-то в ужасе отступал к выходу. Ава же стояла на коленях, не в силах оторвать взгляд от этих тел. В её голове, холодной и ясной, сложился страшный пазл. Военный эксперимент, о котором шептались в кулуарах. Её муж, физик, работавший над проектами в области нейроинтерфейсов и экстремального замедления метаболизма. Его исчезновение. И теперь эти солдаты, застрявшие где-то на грани, выловленные из небытия словно рыба из ледяной воды.
Она понимала, что это не воскрешение. Это было что-то иное. Сбой. Остановленный и незавершённый процесс, давший обратную реакцию при контакте с живым теплом. И где-то среди этих безвестных солдат, или под обломками в других таких же бункерах, мог быть и он. Не живой. Не мёртвый. Застрявший в той самой серой зоне, которую он, возможно, помогал создавать.
Командование прислало закрытую группу, отряд был отозван, место оцеплено. Но для Авы поиски только начались. Теперь она искала не тела, а ключ. Ключ к тому, что они нашли, и к тому, что потеряла она. Каждый слабый импульс под пальцами, каждое непроизвольное движение найденных «тихих» — как их стали называть — было для неё не ужасом, а знаком. Следом, ведущим в туман, где растворился её муж. Она знала, что, возможно, ищет призрак, но даже призрак был лучше, чем ничего. И пока эти странные, застывшие тела подавали признаки не жизни, а незавершённого процесса, в ней теплилась опасная, безумная надежда.
