В городе, где сплетни распространяются быстрее полицейских протоколов, произошло убийство, всколыхнувшее все общество. Жертвой стал известный арт-дилер, чья жизнь оборвалась при загадочных обстоятельствах в его же галерее. Расследование поручили детективу Маркову — человеку с холодным умом и железной логикой. Его бывшая супруга, журналистка Карина Вольская, первой оказалась на месте преступления, почуяв материал, способный взорвать медийное пространство.
Их брак распался два года назад, оставив после себя шлейф взаимных упреков и неразрешенных обтрепанных обид. Теперь их свела вместе новая трагедия, превратив профессиональное соперничество в личную войну. Марков, методично собирая улики, видел в каждом действии Карины попытку замести следы. Ее внезапное появление на месте преступления, ее вопросы, которые казались слишком осведомленными, ее старые связи в арт-среде — все складывалось в подозрительную картину. Он помнил ее одержимость карьерой, ее умение манипулировать фактами ради эффектной статьи. Мысль о том, что она могла переступить черту, уже не казалась ему абсурдной.
Карина, со своей стороны, видела в бывшем муже не столько следователя, сколько человека, зацикленного на своем авторитете. Его холодная отстраненность, которую она когда-то принимала за силу, теперь казалась ей маской для сокрытия истинных мотивов. Она знала о его тайных долгах, о его давнем, но тщательно скрываемом конфликте с убитым дилером. В ее блокноте появлялись все новые вопросы: почему Марков так настойчиво игнорирует определенные свидетельства? Кого он пытается защитить, направляя расследование по удобному для себя пути? Для нее он превратился в главного подозреваемого, использующего служебное положение, чтобы уйти от ответственности.
Они двигались параллельными курсами, пересекаясь лишь для того, чтобы обменяться колкостями или бросить друг другу в лицо новый, добытый с трудом, факт. Карина публиковала в своем блоге намеки, заставляя общественность сомневаться в честности следствия. Марков, в ответ, закрывал для прессы часть информации, ссылаясь на секретность. Их личная вражда стала катализатором расследования, ускоряя его, но и уводя в опасные дебри. Каждый найденный ими след неизбежно вел к другому, создавая паутину, в центре которой они оказывались связанными взаимным недоверием.
Постепенно из-под груды взаимных обвинений начали проступать контуры третьей, куда более мрачной силы. Настоящий преступник, наблюдая за их схваткой, чувствовал себя в безопасности. Пока детектив и журналистка сражались друг с другом, настоящие улики могли быть уничтожены, а свидетели — замолчать. Осознание этого пришло к ним почти одновременно, но признаться в ошибке друг перед другом оказалось сложнее, чем продолжать идти своим путем. Им предстояло сделать выбор: позволить старым обидам погубить правосудие или, наступив на горло собственному эго, попытаться разглядеть истину сквозь призму прошлого. Убийца рассчитывал на их раздор, но недооценил одно — даже распавшийся союз когда-то был построен на интуитивном понимании, которое теперь могло стать их последним шансом.
