Момо Аясэ, ученица старших классов, твёрдо уверена: призраки существуют. Её одноклассники часто посмеиваются над этой странной убеждённостью, но для неё это не просто детская фантазия — это часть её мира, наполненного необъяснимыми историями и личными переживаниями.
Всё меняется, когда она сталкивается с Кэном Такурой. Этот парень с таким же упрямым блеском в глазах готов до хрипоты спорить о реальности инопланетян. Для него космос полон загадок, а вероятность внеземной жизни — не вопрос веры, а почти научный факт. Их встреча превращается в бесконечный спор: Момо приводит случаи из городских легенд, Кэн цитирует теории о космических сигналах. Никто не хочет уступать.
Чтобы доказать свою правоту, они заключают необычное пари. Вместо пустых слов они решают отправиться в самые известные оккультные места города. Момо ведёт Кэна на заброшенное кладбище с дурной славой, где, по слухам, ночами видят силуэты. Кэн, в свою очередь, тащит её на пустырь на окраине, где очевидцы якобы наблюдали странные огни в небе. Каждое такое путешествие — это смесь азарта, страха и здорового скептицизма.
Однако по мере их странствий происходит неожиданное. Там, где Момо ждала леденящий душу шёпот призраков, они с Кэном замечают необъяснимые перепады температуры и странные помехи на электронных устройствах, которые больше похожи на воздействие неизвестного поля, чем на дух. А на пустыре, помимо рассказов об НЛО, они находят следы на земле и странные уровни радиации, не поддающиеся логичному объяснению.
Постепенно до них обоих доходит простая, но ошеломляющая истина. Мир оказался гораздо сложнее и страннее, чем они могли представить. Момо была права, находя следы потустороннего, но природа этих явлений иногда граничила с чем-то иным, неземным. Кэн тоже был прав, говоря о внеземном разуме, но его проявления порой были причудливо похожи на то, что люди называют паранормальным. Их споры сменились изумлённым молчанием, а затем — совместным поиском ответов на вопросы, которые теперь волновали их обоих. Они поняли, что граница между призраком и пришельцем, между мистикой и наукой, может быть гораздо тоньше, чем кажется.
