Пьеро переступает порог квартиры Лары, чувствуя, как ладони слегка влажнеют. Это их первый вечер наедине, и тишина в прихожей кажется почти осязаемой. Они садятся за стол, уставленный простыми, но старательно приготовленными блюдами. Между ними тянется невидимая нить молчания, которую так хочется разорвать.
Каждый из них погружён в свой внутренний диалог. В голове Пьеро звучит голос, напоминающий ему: «Расспроси её о работе, но не слишком настойчиво. Шути, но без глупостей». Он ловит себя на том, что обдумывает фразы, прежде чем произнести их вслух. Лара, в свою очередь, мысленно перебирает темы для разговора, отсеивая слишком банальные или, наоборот, чересчур личные. Её внутренний «советник» шепчет: «Не говори много о прошлом. Улыбайся естественно».
Их диалог напоминает осторожный танец — шаг вперёд, небольшая пауза, снова шаг. Они говорят о безобидном: о просмотренном накануне фильме, о музыке, играющей сейчас фоном. Иногда разговор спотыкается о неловкую паузу, и тогда оба торопятся заполнить её одновременными репликами, что вызывает лёгкую, разряжающую обстановку улыбку.
В такие моменты становится ясно, как сложно быть просто собой, когда внутри работает целый комитет незримых экспертов. Эти голоса анализируют каждую реакцию, каждую интонацию собеседника. «Он слишком много говорит о себе?», «Не показалось ли моё замечание резким?» — подобные мысли мелькают, создавая фоновый шум.
Но постепенно, через обмен историями из детства или мнениями о чём-то незначительном, эта внутренняя цензура начинает слабеть. Напряжение первых минут понемногу тает, как лёд под тёплым лучом. Они замечают, что стали меньше думать о том, как их воспринимают, и больше — о самом разговоре. Общение, пусть пока ещё робкое, становится чуть более плавным, чуть более настоящим. Этот вечер — не просто ужин, а первый шаг через территорию неизвестности, где каждый совет внутреннего «эксперта» проверяется живым, тихим голосом искреннего интереса.
